Стихи Александра Ерёмина

Ангел судьбы
мученику Вонифатию Тарсийскому


 Одна богатая особа,
Была беспечна и юна,
И хоть она боялась Бога,
Была душа грехом больна.
 
Красивый раб-домоправитель,
Хозяйки похоть ублажал:
Был госпожи своей сожитель
И во грехе ей потакал.
 
Но Бог несчастной христианке,
Подал спасительную мысль:
В её, коль будут мощи, замке,
То вознесётся духом ввысь.
 
Душа избавится от страсти,
По благодатности мощей
И грех лишится прежней власти,
Над жертвой слабою своей.
 
И как раба верней не знала,
Чем Вонифатий – милый раб,
То за мощами и послала …
И заодно, чтоб грех ослаб.
 
И раб невольно умилился,
Её желание узнав
И сам, быть чище, вдохновился,
Открыв её высокий нрав.
 
Он был, чувствительный душою
И помогать другим любил,
И с госпожой сведён судьбою,
Знать не напрасно, Богом, был.
 
И как, был сам не равнодушен,
К своей красивой госпоже
И был не просто ей услужлив,
Её, заботясь о судьбе …
 
То ей задал вопрос, вдруг, странный:
«Что, коль в далёкой стороне,
Я не найду мощей желанных
И привезут меня к тебе?
 
Коль за Христа умру замучен,
За наши скверные грехи,
С тобою, буду ль не разлучен,
Во все оставшиеся дни?»
 
Но госпожа лишь рассмеялась,
В нём видя лишь раба греха,
Душа чья, только опускалась …
А не святого «жениха».
 
Велела чистым быть, доколе,
Ни привезёт он к ней мощей …
А там, предаться Божьей воле:
Даст Бог, грех будет всё слабей.
 
И Вонифатий, взявши злато
И в помощь множество рабов,
Пошёл туда, где император,
Всех истязал, кто был Христов.
 
И всю дорогу он постился
И во грехах, жизнь вспоминал
И о себе Христу молился,
Чтоб Бог в пути не оставлял.
 
Приехав в Тарс - град Киликийский,
Велел рабам всем отдохнуть,
А сам на площадь, шагом быстрым,
Пошёл на мучимых взглянуть.
 
Там было множество народа,
У коих прямо на глазах,
В мученья всяческого рода,
Ввергали всех, Христа бедняг.
 
От состраданья сжалось сердце,
У Вонифатия в груди.
К страдавшим всем единоверцам,
Оно исполнилось любви.
 
И всполыхнула в сердце ревность,
За их страданья за Христа …
И показалась жизни бренность -
Ничтожна, кратка и скверна.
 
И он к страдающим сам вышел
И раны их облобызал …
«Велик Христос, - при всех воскликнул, -
Терпеть, что муки, силы дал!»
 
Судья, узрев в нём незнакомца,
Что явно был издалека,
Похожим видом на торговца,
Велел представить наглеца.
 
«Христианин, пришёл из Рима, -
Ответил будущий святой, -
Лишь это имя мной любимо,
А Вонифатий – клик земной.»
 
Судья предал жестоким мукам,
Его за дерзостный ответ …
Но укрепляем Божьим Духом,
Страдалец бодр, как мук и нет.
 
Он со Христом, как будто слился,
Своей старательной мольбой …
И Дух Святой в нём растворился,
Дав претерпеть в беде любой.
 
А весь народ, зря на жестокость,
Безумных царских палачей,
Познав всех идолов убогость,
Христа прославил всех славней.
 
И на судью летели камни
За то, что смел Христа хулить
И подвергал суровой казни,
Пытаясь чад Его сгубить.
 
И все на капище восстали,
Отвергнув идолов-богов
И их на землю повергали,
От лжи избавившись оков.
 
А утром, лишь всё поутихло,
Судья страдальца вновь призвал
И было всё покуда тихо,
Котёл с смолой разогревал.
 
Лютее смерть изобретая,
В котёл с кипящею смолой,
Его вверг, смерти предавая …
Но Вонифатий, вновь живой.
 
Зато смола чрез край струилась,
Ничуть страдальцу не вредя …
И вся вокруг воспламенилась,
Стоящих слуг огнём губя.
 
Судья безумно испугался,
Как и ему б, вдруг ни сгореть!
И так от страха растерялся,
Что рад был зреть любую смерть.
 
И усекли главу честную,
Скорее, воинским мечом
И все узрели чудо-струи:
Кровь с белоснежным молоком.
 
А часть народа прославляла,
Вновь Всемогущего Христа.
И веру твёрдо восприяла,
Его ожившая душа.
 
А Вонифатия искали,
Уже давно его рабы:
Они ведь и не ожидали,
Таких превратностей судьбы.
 
И лишь нашли его случайно,
Его мук зрителя найдя
И удивились чрезвычайно,
Среди страдальцев обретя.
 
И от стыда все содрогнулись,
Что в нём лишь зрели блудника …
И от улыбки встрепенулись,
На миг ожившего лица.
 
Потом повили пеленами
И в путь отправились домой,
И потрясённые делами,
Всё обсуждали меж собой.
 
А в это время ангел Божий,
Во сне промолвил госпоже:
«Встречай того, кто всех дороже,
Он будет «ангелом» душе.»
 
И Аглаида пробудилась,
Его былая госпожа
И рассуждала:» Что за милость?!»,
От страха Божьего дрожа.
 
И вышла мученика встретить,
За подвиг жертвенный почтить,
Что ближе всех ей стал на свете,
Кого теперь могла любить.
 
И храм, мощам его построив,
Сама от мира отреклась
И так дожив, души в покое,
Для вечной радости спаслась.

*     *      *

|

 0